Пионерские зорьки

2 года назад

Рассказ

Софья Ивановна работала скромным клерком в безликой конторе. На её бумажные обязанности никто в коллективе больше не зарился, поэтому ей выказывали всяческое одобрение за старательность и просили ещё потрудиться. Она давно жила одна и тоже не спешила окончательно уходить на пенсию. В вытянутой кофте и немодной обуви, которую она донашивала за выросшими дочками, женщина уже махнула на себя рукой. С мужем расстались два десятка лет назад, других предложений не возникало, да и сильный пол ей казался слабым во многих делах. Только пыль пускают в глаза. Софья Ивановна экономила на всём, чтоб помогать внукам-студентам, и не мечтала о евроремонте и новой мебели. Вечером на диванчике возле старого абажура пролистывала какой-нибудь роман Дюма-старшего и засыпала с блаженной улыбкой. О тайных её романтических фантазиях никто не догадывался, даже дети (им хватало своих взрослых забот).

Однажды, в тихий осенний день, под шорох листопада за окном, в забытую Богом контору позвонил незнакомый мужчина и очень приятным голосом, что называется, с «порога», признался Софье Ивановне в давней любви. Так и сказал: «Ты – моя первая любовь». Доверчивая Софья Ивановна пролепетала: «А я и не знала». Телефон он выведал через третьих лиц, просто захотел сказать ей добрые слова. Хотя, подумала взволнованная женщина: какая им сейчас цена? Зачем ворошить прошлое? Он назвал свою фамилию, которую она не помнила, представился ровесником, будто они учились когда-то в одной школе, только в параллельных классах. Напрягая свою память, взволнованная Софья Ивановна начала отчаянно складывать в мыслях его черты, как делают опера при составлении фоторобота. И ей уже показалось, что она узнаёт это лицо, и оно весьма привлекательное. Софья Ивановна, затаив дыхание, слушала странные и неожиданные речи, хотела их прервать, но отчего-то тянула резину и краснела, словно пионерка.

Незнакомец рассказал, что после армии поехал в северную столицу, определился в профессии и со временем женился, вроде, его многое устраивало, он считал себя удачливым. Но вот несколько лет живёт один (жена умерла от хронической болезни), борется с возрастом за активность и долголетие, стал писать мемуары. Ударившись в воспоминания о школьных годах, вспомнил пионерские сборы, игру «Зарница» на лоне природы, походы в дальние сёла и турлагерь на Сакмаре.

– Знаешь, мне нравилось видеть, как ты командуешь на торжественных линейках, как вскидываешь руку в пионерском салюте. «Будьте готовы!» – «Всегда готовы!» А как восхищенно рассказывала про пионеров-героев. Хотелось быть на них похожими. И многие ребята хотели идти в делах за тобой. А ещё нас вместе принимали в комсомол. Когда тебя старшеклассники спросили о том, кто лидер компартии Уругвая, ты растерялась и не ответила. Тебе подсказали и просили выучить знаменитые имена. Я не мог поверить, что ты это не успела выучить… С тебя ведь брали пример.

Софья Ивановна и сейчас, сидя одна за потрескавшимся рабочим столом, без чужого присутствия, вдруг съёжилась от неловкости за тот немыслимый казус в комитете комсомола. Она в отрочестве избиралась председателем совета дружины в школе, уже теперь, казалось, всё забыла. Но вот поток слов воображаемого ею друга напомнил о том, что было в её далёкой юности, в таком глухом тумане, который она сама не решалась развеять. А позже ей доверили возглавить комсомольскую организацию, а эта ноша оказалась тяжелее, она и впрямь уже не всё успевала, иногда терялась в ответах на уроках, незаметно стал развиваться её комплекс неполноценности… В институте она уже не пыталась заниматься общественной работой, избегала ответственных поручений. И мальчиков избегала. Но замуж всё-таки сходила, скорее всего, по глупости. Две дочки-кровиночки, они всё в жизни оправдали.

Неожиданный разговор с петербургским жителем в конце рабочего дня, когда ничего не предвещало – ни хорошего, ни плохого, так же скоро завершился обменом любезностями и телефонными номерами. Гость, заочно ворвавшийся в жизнь Софьи Ивановны, по всей видимости, завтра забудется и в суете с другой чепухой перемелется.

Но дни Сонечки потекли как-то интенсивнее, в нелепом ожидании чего-то, в неких радужных видениях. Коллеги заметили, что затертая кофточка на ветеране-счетоводе исчезла, а её место заняла свеженькая блузка. Явились на свет Божий приличные юбка и ботики на невысоком каблучке. В обед Софья Ивановна слегка подкрасила бровки и губки, в ящике стола примостился крем «Бархатные ручки» и крем от морщин. Вечерами к ней стала приходить одинокая соседка, они пили чай с травами и беседовали о новых романтических сериалах. Софья Ивановна взялась писать свои воспоминания о детстве и юности и очень многое оценила с другой, более весёлой стороны. Пионерские зорьки под трепещущим флагом турлагеря, огромные костры в ночи, вокруг которых сидел её отряд имени Александра Матросова. Лучшие ребята (что и металлолом собирали, и в спорте — первые) пели под гитару «Если друг оказался вдруг…» Грудь распирала уверенность, что всё и всегда у них будет отлично, что строй за строем они двинутся на БАМ, навстречу самой яркой весне и счастью.

Софья Ивановна читала с упоением книги, ходила по выходным в парк и в кино, записалась в бассейн! Ждала нового звонка, хотя сама сто раз вела внутренний диалог с тем, кто так просто признался ей в первой любви. Она вообразила, что скоро он позовёт её в гости, продумала багаж, маршруты и достопримечательности, которые нужно посмотреть в Санкт-Петербурге. Они сразу на вокзале узнают друг друга и будут откровенны и легки, как в юности. Пойдут по набережной Фонтанки, смеясь, будут есть мороженое в прекрасном саду на скамейке. Рассказать ли ему, сколько разочарований было в её жизни? Нет, не стоит. Ради этих минут это следовало пройти. Теперь в её жизни всё может коренным образом измениться. Нет, нельзя так оголтело кидаться в авантюры. Что он подумает про неё? Как воспримут их дети такой поворот судьбы?

… Через полгода звонивший единственный раз мужчина приехал на малую родину. И пригласил милую Софи на встречу. На влажную лавочку возле магазина «Скала». Они с трудом сличали друг у друга внешность прежнюю с нынешней. Изрядно помятый плащ гостя говорил о его довольно скромном бытие. Мороженое они не ели. И юность совсем не вспоминали. Он, смущаясь, объяснил, что нет денег на обратный билет, с братишками изрядно «посидели». Она не стала звать его к себе домой, а просто вынесла к подъезду нужную сумму. Ей не жалко было денег, которые она копила на путешествие в северную столицу. Было ужасно жалко свои погасшие пионерские зорьки…

Екатерина Петрова.