Новогодняя свадьба
31 декабря 2025 в 07:25
Наш дом в Кувандыке. «Стенка» во всю стенку – полки, шкафчики. А внутри, хоть археологические раскопки веди: чего только нет! Подарок сына – армейский набор продуктов, лет десять на случай войны лежит. Письма деда бабушке из армии – 50 лет хранятся? Журналы «Роман газета» — с 1961 года… «Мурзилка»… Но сегодня моих внучек привлекли документы. Перебирают, удивляются: «Одни билеты – комсомольский, профсоюзный, студенческий… Дипломы… О! «Свидетельство о браке». Посмотрим. Это что прикол? Или ошибка? Дата регистрации брака – первое января 1974 год?! У вас свадьба была на Новый год?! Внучки в полном недоумении. А для нас в то время да и сейчас – нормально. «Бабушка, расскажи! — просят Ира и Оля – Как это было?» Бабушка задумывается, вздыхает и улыбается: «Представьте, Оренбург, парк «Тополя», где дискотека до утра. Подружка рядом жила, меня на танцы привела. Я студентка первого курса пединститута: на мне черное платье с огромным белым жабо… Что это такое? Воланы, рюши прикреплены брошью, лежат впереди на груди. Как у снегиря грудка красная, а у меня белая. В руке портфель. А вокруг девчата в модных болоньевых плащах, рукава закатаны, туфли на «тракторной» платформе, а у меня скромный каблучок. «Дерёвня!» — сказала я себе и отошла в сторонку. И вдруг подходит высоченный парень, рубаха с петухами, рукава на манжетах, уголки воротника вытянуты. Я обомлела — красота! Пригласил танцевать. Но куда портфель девать? Хотел другу отдать, подержать. Но у меня там стипендия! Только сегодня получила. Я руками вцепилась – нет! А он не отходит, предлагает: «Давай я тебя домой провожу». Подружка через дорогу живет, а в общагу через весь город идти. Выбираю общагу. Идем, он все пытается у меня портфель взять. Не дала! Довел он меня, постояли и ушел. А дня через два дежурная прибегает и с удивлением сообщает: «Там к тебе парень пришел». И на меня так недоверчиво взирает: «Да, какой может быть парень у этой малявки, которая одевается в «Детском мире», потому что размер 42, ходит по институту с двумя хвостиками, да еще с бантами». Мне самой не верится. Выхожу – он! Та же рубаха с петухами. Так и задружили. Ему весной в армию, а он мне замуж предлагает. Надо у родителей разрешение спросить. Приезжаю домой, а там сестра с Орска прибыла. Она на год младше меня. Смотрит подозрительно и спрашивает: «Ты зачем приехала?» Я и выдала: «Замуж выхожу!» Она головой боднула: «Я тоже!» Родители совет собрали – что делать? Кого замуж выдавать, а кому хвост прижать. Про женихов расспросили. У сестры — с армии пришел, на шахте работает, дом у матери большой и квартиру обещают. А у меня? Студент, живет на квартире с такими же друзьями, весной в армию идти. Понятное дело, для кого свадьбу играть, а кому несолоно хлебавши, в тряпочку молчать. Приезжаю, сообщаю, а жених мой тоже смурной. Отца нет. Мать на помощь дядю позвала, вразумить «дитя». Тот за ремень: «Вырос в сажень, а в голове трень-брень». Моего жениха такое обращение за живое задело. Повел он меня в Загс заявление подавать, а потом три месяца надо ждать – чувства проверять. Дали нам открытку – вход в салон для новобрачных разрешён. Платье, фата, костюм для жениха – а цена!!! Моя стипендия над нами со смеху умерла, а его от стыда уползла, как и не была. Жених мой Юрий упертым оказался. Поехал сам меня сватать. Вместо матери и родни – сам себе пек калачи. И ведь сосватал! Да что ты! Парень с такими умными речами, да с широкими плечами, а еще и рубаха с петухами! Кто ему откажет! И свадьбу на первое января назначил.
31 декабря поезд «Рудный клад» доставил на станцию Кувандык маму жениха Анну Егоровну, сестру Елену, небольшую родню, друзей-студентов, жениха и невесту. Выходим. Не встречает нас никто. Ничего, подождем. Час проходит, два… Новый год у двора. Свекровь в обиде: отличника, первого парня на селе привезли. И никому не нужны? Студенты пошуршали, где-то что-то отыскали, за Новый год выпили, на скамейках прикорнули и до утра вздремнули. Уже рассветало, когда на вокзал мой отец Петр Федорович вбежал: «Метелью дорогу накрыло. Еле на тракторе пробились». Подхватились. Трактор, сани, тулупы. А нам после ночи хоть на чем и хоть куды. Закутались, друг к другу прижались и «помчались» — 20, а то и меньше километров в час. Приехали, столы накрыты. У двора стоит лошадь в возок запряженная. Нас с тракторных саней сразу туда, свидетелей рядом. Возница гикнул, свистнул, и понесла нас лошадка новую замужнюю жизнь оформлять. По пути секретаря подхватили, к сельсовету подкатили. Висит замок амбарный, но ключи при официальном лице – секретаре. Вошли. Темно, холодно, но радостно: дорога позади, свадьба впереди, документ на руках, восторг и счастье в молодых, бесшабашных головах!
Возвращаемся домой. Надеваю платье свадебное, мамой моей подружки Наташки сшитое, фата – в общаге добытая. Голову бы помыть, да прическу сделать. Но когда? Гости прибывают, начала свадьбы ожидают. Моя свидетельница Гузель спрашивает: «Где у вас мука?» Зачем ей она? Веду в амбар. Она горсть набирает и мне на голову муку высыпает, волосы с ней перемешивает, встряхивает, расчесывает, начесывает. «Готово!» Я такая блондинистая! Пора к жениху! Иду ног под собой не чую – замерзли: в туфельках по снегу в амбар и назад. А жених мне рад! Приобнял, головку мою к груди прижал. И о боже, на его парадном черном пиджаке белое пятно. Вот если бы он был в рубашке с петухами… Снял жених костюм – от греха подальше: свадьбы без чудес не бывает. Кто знает, какие еще сюрпризы ожидают. Но уже понятно – с хорошей женой раньше смеха весело. А свадьба «пела и плясала», и гармонь играла, «и крылья эту свадьбу вдаль несли» — из 1974 в 2024 год! Полвека на двоих, и дней клубок из нитей разных – узловых, прекрасных- красных, озорных и грозовых, трудовых, смешливых, черновых, ретивых, шальных, святых, взрывных, и блаженно-неземных… И через — ох, ах и эх дошли до ЗОЛОТЫХ!».
Тамара Ясакова.
Наш дом в Кувандыке. «Стенка» во всю стенку – полки, шкафчики. А внутри, хоть археологические раскопки веди: чего только нет! Подарок сына – армейский набор продуктов, лет десять на случай войны лежит. Письма деда бабушке из армии – 50 лет хранятся? Журналы «Роман газета» — с 1961 года… «Мурзилка»… Но сегодня моих внучек привлекли документы. Перебирают, удивляются: «Одни билеты – комсомольский, профсоюзный, студенческий… Дипломы… О! «Свидетельство о браке». Посмотрим. Это что прикол? Или ошибка? Дата регистрации брака – первое января 1974 год?! У вас свадьба была на Новый год?! Внучки в полном недоумении. А для нас в то время да и сейчас – нормально. «Бабушка, расскажи! — просят Ира и Оля – Как это было?» Бабушка задумывается, вздыхает и улыбается: «Представьте, Оренбург, парк «Тополя», где дискотека до утра. Подружка рядом жила, меня на танцы привела. Я студентка первого курса пединститута: на мне черное платье с огромным белым жабо… Что это такое? Воланы, рюши прикреплены брошью, лежат впереди на груди. Как у снегиря грудка красная, а у меня белая. В руке портфель. А вокруг девчата в модных болоньевых плащах, рукава закатаны, туфли на «тракторной» платформе, а у меня скромный каблучок. «Дерёвня!» — сказала я себе и отошла в сторонку. И вдруг подходит высоченный парень, рубаха с петухами, рукава на манжетах, уголки воротника вытянуты. Я обомлела — красота! Пригласил танцевать. Но куда портфель девать? Хотел другу отдать, подержать. Но у меня там стипендия! Только сегодня получила. Я руками вцепилась – нет! А он не отходит, предлагает: «Давай я тебя домой провожу». Подружка через дорогу живет, а в общагу через весь город идти. Выбираю общагу. Идем, он все пытается у меня портфель взять. Не дала! Довел он меня, постояли и ушел. А дня через два дежурная прибегает и с удивлением сообщает: «Там к тебе парень пришел». И на меня так недоверчиво взирает: «Да, какой может быть парень у этой малявки, которая одевается в «Детском мире», потому что размер 42, ходит по институту с двумя хвостиками, да еще с бантами». Мне самой не верится. Выхожу – он! Та же рубаха с петухами. Так и задружили. Ему весной в армию, а он мне замуж предлагает. Надо у родителей разрешение спросить. Приезжаю домой, а там сестра с Орска прибыла. Она на год младше меня. Смотрит подозрительно и спрашивает: «Ты зачем приехала?» Я и выдала: «Замуж выхожу!» Она головой боднула: «Я тоже!» Родители совет собрали – что делать? Кого замуж выдавать, а кому хвост прижать. Про женихов расспросили. У сестры — с армии пришел, на шахте работает, дом у матери большой и квартиру обещают. А у меня? Студент, живет на квартире с такими же друзьями, весной в армию идти. Понятное дело, для кого свадьбу играть, а кому несолоно хлебавши, в тряпочку молчать. Приезжаю, сообщаю, а жених мой тоже смурной. Отца нет. Мать на помощь дядю позвала, вразумить «дитя». Тот за ремень: «Вырос в сажень, а в голове трень-брень». Моего жениха такое обращение за живое задело. Повел он меня в Загс заявление подавать, а потом три месяца надо ждать – чувства проверять. Дали нам открытку – вход в салон для новобрачных разрешён. Платье, фата, костюм для жениха – а цена!!! Моя стипендия над нами со смеху умерла, а его от стыда уползла, как и не была. Жених мой Юрий упертым оказался. Поехал сам меня сватать. Вместо матери и родни – сам себе пек калачи. И ведь сосватал! Да что ты! Парень с такими умными речами, да с широкими плечами, а еще и рубаха с петухами! Кто ему откажет! И свадьбу на первое января назначил.
31 декабря поезд «Рудный клад» доставил на станцию Кувандык маму жениха Анну Егоровну, сестру Елену, небольшую родню, друзей-студентов, жениха и невесту. Выходим. Не встречает нас никто. Ничего, подождем. Час проходит, два… Новый год у двора. Свекровь в обиде: отличника, первого парня на селе привезли. И никому не нужны? Студенты пошуршали, где-то что-то отыскали, за Новый год выпили, на скамейках прикорнули и до утра вздремнули. Уже рассветало, когда на вокзал мой отец Петр Федорович вбежал: «Метелью дорогу накрыло. Еле на тракторе пробились». Подхватились. Трактор, сани, тулупы. А нам после ночи хоть на чем и хоть куды. Закутались, друг к другу прижались и «помчались» — 20, а то и меньше километров в час. Приехали, столы накрыты. У двора стоит лошадь в возок запряженная. Нас с тракторных саней сразу туда, свидетелей рядом. Возница гикнул, свистнул, и понесла нас лошадка новую замужнюю жизнь оформлять. По пути секретаря подхватили, к сельсовету подкатили. Висит замок амбарный, но ключи при официальном лице – секретаре. Вошли. Темно, холодно, но радостно: дорога позади, свадьба впереди, документ на руках, восторг и счастье в молодых, бесшабашных головах!
Возвращаемся домой. Надеваю платье свадебное, мамой моей подружки Наташки сшитое, фата – в общаге добытая. Голову бы помыть, да прическу сделать. Но когда? Гости прибывают, начала свадьбы ожидают. Моя свидетельница Гузель спрашивает: «Где у вас мука?» Зачем ей она? Веду в амбар. Она горсть набирает и мне на голову муку высыпает, волосы с ней перемешивает, встряхивает, расчесывает, начесывает. «Готово!» Я такая блондинистая! Пора к жениху! Иду ног под собой не чую – замерзли: в туфельках по снегу в амбар и назад. А жених мне рад! Приобнял, головку мою к груди прижал. И о боже, на его парадном черном пиджаке белое пятно. Вот если бы он был в рубашке с петухами… Снял жених костюм – от греха подальше: свадьбы без чудес не бывает. Кто знает, какие еще сюрпризы ожидают. Но уже понятно – с хорошей женой раньше смеха весело. А свадьба «пела и плясала», и гармонь играла, «и крылья эту свадьбу вдаль несли» — из 1974 в 2024 год! Полвека на двоих, и дней клубок из нитей разных – узловых, прекрасных- красных, озорных и грозовых, трудовых, смешливых, черновых, ретивых, шальных, святых, взрывных, и блаженно-неземных… И через — ох, ах и эх дошли до ЗОЛОТЫХ!».
Тамара Ясакова.
